djebel - Лекция Владимира Сёмина

Вашему вниманию предлагаю ещё одну виртуальную встречу с Владимиром Сёминым. Расшифровка видеозаписи Мастер-класса Владимира Сёмина произведена Павлом Горшковым в рамках проекта «Мастера фотографии в словах, образах, встречах». В декабре этого года Владимир Николаевич собирается воспользоваться приглашением школы "Фотографии и Мультимедиа" (МДФ), приехать в Москву и дать Мастер-класс студентам. Для справки: Владимир Сёмин со своей женой и ближайшей помощницей Раисой Пестовой вот уже несколько лет живет и работает в Нью-Йорке.

Владимир Сёмин Мастер-класс. 10 октября 2004 г.

С-Петербург. Центральный выставочный зал «Манеж»

Организатор Марина Джигарханян, зав.отделом Современного Искусства ЦВЗ «Манеж».
При содействии Союза Фото Художников России. Москва. Андрей Баскаков.

«Если Вы долго всматриваетесь в бездну -- бездна начнет всматриваться в вас».
Фридрих Ницше.

Прежде чем мы начнем наш творческий диалог, я хочу сказать: в этом городе есть два человека, которым я очень благодарен. Я благодарен многим, многим людям, которых встречал на своем фотографическом пути. Но есть особо почитаемые и один из них здесь в зале -- это мой старший брат Леонид. С него началась моя фотография, он был первым моим учителем. В Ленинграде жил Всеволод Тарасевич -- классик советской фотографии. Именно он, в трудные для меня годы становления, посмотрев мои работы, сделал все возможное чтобы меня, практически с улицы, приняли в АПН -- Агенство печати Новости. По тогдашним меркам высшая обитель советской фотографии. Трудно вырасти творчески не опираясь на мастеров, которые порой «обожгут» нас своими работами, а если посчастливится и поддержат личным участием.
В 1974 году, когда начинался БАМ, я познакомился в Тынде с начинаюшим фотографом Володей Соколовым, будущим фотокорреспондентом «Известий», к сожалению, в последствии трагически погибшим. Однажды, он признался мне: «Ты очень много дал мне в творчестве, но не научил как зарабатывать, куда и как продавать снимки. Мямля ты, Володя...».
Что правда, то правда. Творчество, исскусство фотографии всегда было и есть доминирующим для меня. Когда дело касалось фотобизнеса я оказывался нулем. Я сам всегда страдаю от безденежья, страдает моя работа, моя семья. Как продавать, куда пристраивать фотографии это не по моей части.
Сегодня мы сделаем попытку разобраться, что предшествует той фотографии, о которой мечтаем. Какими качествами должен обладать человек, смотрящий на мир в видоискатель своей камеры. Фотография, как известно – это прежде всего ремесло, где камера является инструментом – творением техники и технологии. Фотограф, начинающий делать первые шаги и осваивать фотографию, очень часто находится в заблуждении, принимая возможности техники за свои заслуги. Чтобы освободиться от иллюзий проделаем небольшой эксперимент. Отложим камеру и попробуем на чистом листе написать о самом сокровенном. Не себе, не другу, а людям, многотысячной аудитории. И вот уже возникает вопрос: о чем и как сказать? Мы встречаемся с самым главным припятствием: с самим собой, со своими мыслями, со своими возможностями творить. Начинаем спрашивать себя: «Кто я и почему? О чем болит моя душа, что мне желается?» На первый план выходит главная проблема творчества -- это я сам.
Истинную фотографию делает не аппарат в наших руках, а делает нечто другое. Как сказал Роберт Капа: «Все мои лучшие вещи сделаны вот здесь, показывая рукой на сердце -- камера только вывела их наружу».
Я должет рассказать об одной важной встрече в моей жизни. Однажды, когда я уже работал в АПН, мои фотографии увидел Сергей Александрович Морозов – историк и теоретик отечественного фотоискусства. Он долго смотрел мои работы и будучи знатоком фотографии и жизни сказал: «Не знаю, не знаю, что вам сказать... Самое главное, то, что эти снимки сейчас ни кому не нужны. Может быть они не будут нужны никому всю вашу жизнь. Но вы должны знать к чему прикоснулись ваши чувства, какие струны вы зацепили и как отозвалась жизнь на ваших фотографиях. Вы прикоснулись к самому себе, к душе своей. И если у вас хватит сил, вы должны уподобиться верблюду и суметь пройти эту бездушную пустыню времени...»
В суете будней мы чаще думаем о хлебе насущном, сексе, благах, престиже. Но есть другие притяжения. Вы задумывались о том, что такое любовь, душа, свобода, истина, интуиция, альтруизм, совесть? Эти понятия в меньшей степени востребованы нами в каждодневной суете. Эти ценности другого уровня, другой материи, но в творчестве без них не обойтись, они основа его. Кант писал, что искусство – это не целесообразная целесообразность. Оно не удовлетворяет нас в тех инстинктах, в которых мы привыкли жить: в пище, в инстинкте самосохранения, в продолжении рода. Искусство – это совершенно другое измерение не известное человечеству. Но оно есть. Оно присутствует. И мы, Человечество, только приоткрываем этот мир -- мир совершенно других измерений. Мы должны искать, думать как открыть себя, свою личность.
Индийский мыслитель, проповедник Кришнамурти Джидди (Jiddu Krishnamurti) (1895-1986) – занимаясь со своими учениками, спрашивает их: «Вы хотите овладеть искусством, тогда посмотрите, что там?» «Поле», -- говорят ученики. «Там быки пашут». Учитель: «А вы видите, что у них на шее?» Они отвечают: «Это ярмо». «И вы должны надеть ярмо. Первое время будет тяжело. Но пройдет время, может быть годы, и вы привыкнете. Без ярма в искусстве вам не обойтись. Ярмо -- это работа, будничный, чаще нудный процесс, но без него нельзя. Он основа. Из него произростает то, что заставит вас однажды сказать: «Теперь и знаю, и могу». И вновь учитель спрашивает: «Что еще вы видите?» Ученики отвечают: « Река Темза, лодки, а в них люди. Они тяжело гребут, а мимо, обгоняя их, идет лодка под парусом». Кришнамурти: «Для жизни в искусстве также необходим парус и имя этому парусу -- любовь. Она запускает творческий процесс. Если вы любите свое дело душой и телом, то рано или поздно вы почувствуете удивительную свободу, хотя и ярмо на месте и нудность будней та же. Что же произошло? Вы изменились, душу свою приоткрыли, дали ей право трудиться».
Однажды фотограф Георгий Колосов подарил мне замечательную книжку, название которой «Встречи». Георгий подарил мне встречу с удивительным человеком. Его имя Антоний Сурожский (Сурожский -- Андрей Блум 1914-2003гг.) В книге в одном из трактатов есть о человеческом поведении, о вскрытии человеческих качеств. Запомните и запишите -- ВСКРЫТИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КАЧЕСТВ. Человечество на сегодня приготовило нам столько знаний, опыта -- иди и бери. Дело за каждым из нас. Итак, о книге, о Послушании. Это в церкви послушание. А вообще этот термин относится ко всему. Служить любому творчеству – это значит нести послушание -- быть рабом этого процесса. Если послушание будет успешнным, то творчество прорастет в вас и раб превратится в творца.
Совсем недавно мы вернулись из США. В Нью-Йорке сотни фотографических галерей и лучшие фотоиздательства мира. Я представил себя начинающим фотографом, ходящим по выставкам, галереям, смотрящим прекрасно изданные и удивительно снятые фотокниги. Сколько замечательных авторов, стилей -- от съемок в студии до репортажных тем. Как же незаблудиться в этом фотографическом лабиринте. Как пробиться к себе, найти собственный почерк. Истинное лицо авторской фотографии делают индивидуальные чувства, сознание. В мире миллиарды людей и каждый из нас неповторим. Школа чувств и осознания -- вот школа, которую вы должны посещать. Но есть ли такая школа? Может есть, но адреса ее я не знаю. Но я знаю есть места, есть личности (не только в фотографии), есть события, есть другие виды искусства: кино, живописть, музыка, литература, театр, оттуда можно и нужно это черпать для осмысления себя.
Обращаясь в зал. Я не услышал пока ни одного вопроса.
После нашего разговора мы разойдемся и ни когда, может быть, не встретимся. Никогда. И вот тот же Антоний Сурожский говорит: «Живите каждую минуту, живите сейчас, в этот миг. Когда вы привыкните жить в этот миг, прошлое вас не оставит, потому что прошлое – это память». Мы не знаем тайну памяти. «Мы не знаем тайну жизни, хотя все живем» -- (Лосев Алексей Федорович философ, ученый 1893-1988). Смыслом размышления, исследования должна стать тайна жизни и смерти. То напряжение, которое возникает между двух этих крайностей. «Живите сейчас. Сейчас». В какой-то степени мы всегда живем или в будущем или в прошлом. «Жить сейчас». Не важно сложно нам или легко. Любим мы этого человека или плохо к нему относимся. Не важно. Когда мы приблизимся к этому «жить сейчас», то и наша фотография преобретет другие качества. Ведь снимок – это продукт мига реальности и вашего чувства, вашего мировозрения.
Возвращаясь к своей поездке в Соединенные Штаты должен отметить примечательный факт. Когда мы в составе пяти фотографов были приглашены в Национальную библиотеку Вашингтон, то в частности познакомились с необычным проектом. Нам показали уникальную папку. Там были натуральные фотографии 30-х годов, когда в Америке была Великая депрессия. «Я подумал: какое отношение к фотографии! У нас бы так». Министерство сельского хозяйства выделило деньги и несмотря на такой кризис в стране предложило десяти лучшим фотографам отправиться в разные места и уголки, чтобы снимать вдоль и поперек этот процесс. Эту засуху, эти ветра, которые выдувают эту землю, выдувают чернозем, этих людей, которые уходят с этих земель, нищету, слезы и трагедию покинутых «гнезд». И вот эти фотографии лежали перед нами. Я еще раз понял их силу, достоинство и необходимость. Это наша память, это наши социологические исследования, это наша история, это наша культура.
Вопрос из зала: Как возникают темы над которыми вы работаете?
Непредсказуемо. Например, однажды, когда мы снимали на Алтае Нижний Уймон (Рериховские места) нам разрешили жить в служебном помещении, но с условием, до 9 утра покинуть комнату и возвращаться после 6 вечера. Зима. На улице -30 градусов, отогревались в столовой и в библиотеке. Сидим в библиотеке читаем «комсомолку», а в ней: «Чаронда -- умерший старинный город в Вологодской области». Это была зацепка к теме, которая сидела в нас, а потом начала прорастать. В Москве уже распрашивали, узнавали как добраться до забытого богом места и добрались -- с треьей попытки оказались там. А Касимов, а Рязанский области. В нескольких поездках мы сделали там много открытий. Хотел в Тульскую губернию -- моя родина, а тянуло в Рязанские места. Когда работал в АПН, иду по улице с Александром Гращенковым, фотокорреспондентом. Интересуется, что за книга у меня в руках. «Рязанские дали» -- хочу в Касимов. Прямо навождение. Так и хочется сказать -- судьба, не поверите. И я до конца не знаю, но что-то в этом есть. А Ногайские степи, а Терекли –Мектебе. Сижу дома, читаю Гиляровского. Его поездка на Северный Кавказ, Ногайские степи. Встаю, беру атлас, нахожу. Оказывается Терекли-Мектебе – это старинное Ногайское поселение. В переводе на русский означает -- школа в лесу. Терекли-Мектебе -- это странное название, стало звучать для меня как песенный напев. И как вы думаете, чем это кончилось? Однажды я вышел из автобуса в центре Терекли-Мектебе! Как всегда денег еле-еле -- в гостиннице не прожить. Осматриваюсь. Напротив меня дверь с вывеской «Фотография». Открываю, захожу. Сидит красивый парень, смотрит на меня, а я на стены, увешенные вырезанными фотографиями из разных журналов. Вижу одна моя из «Чехословацкого Ревю». «Это мой снимок» -- говорю. В ответ: «Ты что парень, не понимаешь какие мастера здесь представлены. Ты сам-то откуда? Посмотри на себя?» Действительно, вид у меня был что-то среднее между хиппи и бомжем. Так и познакомились. Я нашел здесь великолепных людей -- Владимира Уразакаева и его жену Валю. Они разместили меня в летней пристройке. Был конец марта начало апреля уже стояла относительно теплая погода. Я снимал по нескольку дней в степи и возвращался к Уразакаевым. Покупал 3-х литровую банку фруктового сока, буханку черного хлеба и запоем читал. У Володи в этой пристройке оказалась замечательная библиотека. Всегда, когда в памяти всплывают образы этих людей, я молю Бога –дай им здоровья. Если бы они знали какую весну они мне подарили: степь, овечьи отары, рождение ягнат в степи и люди, люди. Я бывал в разных местах, но лишь в Ногайских и Каршинских (Узбекистан) степях я физически чувствал вибрации этих мест. Это случалось несколько раз и только в этих двух местах. Более нигде.
Вопрос из зала: «Как вы работаете, когда видите сюжет»?
Во-первых камера у вас должна быть всегда в руках. Камера – это инструмент, это ваше продолжение. Она всегда должна быть готова к съемке. Я использую дальномерную камеру Leica , которая со мной или в руке, или на поясе, потому что не сюжеты ждут вас, а вы бороздите жизнь выискивая их. Неизвестно где, в каком месте произойдет ЭТА встреча, но вы обязаны быть готовыми к этой встрече и мгновенно сделать съемку. Когда я снимаю тему, то целые дни на съемке. Ищу ответы на вопросы проекта над которым работаю. Ответ этот в виде картинки. У меня практика: более менее владею своим телом, мыслями и на съемке никаких слов. Слова -- вербальное мышление. Они для меня главная преграда между мною и реальностью. Никаких мыслей –- пустота. Все сконцентрировано в одной точке. Мысли не скачут, а только пустота и никакого напряжения. Теперь ничто не мешает мне соедениться с реальностью. Мы единое целое. Я чувствую снимаемую сцену как себя, как свое дыхание. Любое движение ситуации отзывается во мне. Настал решающий момент обозначить, вычленить и переместить не умертвив живую плоть реальности в другое время, в другое место. Имя которому память.
Вопрос из зала: «Как вы относитесь к постановочной фотографии»?
Это два разных метода съемки -- два разных способа мыслить. Я внимательно смотрел книги, где сняты за работой в студии и на пленере Ричард Аведон и Анни Лейбовиц. Мне очень нравяться снимки Аведона. Фотограф на его месте должен обладать неудержимой фантазией. Здесь все или почти все делается по воле художника. Я вспоминаю эпизод съемки фильма С.Эйзенштейна «Александр Невский» (1938год), крупный план артист Черкасов (Александр Невский) Сергей Эйзенштейн дает команду артисту: «Глазки вправо, глазки влево». Черкасов в недоумении. Эйзенштейн ему: «Увидишь фильм, поймешь». Другой пример: фотограф Борис Михайлов и его проект о потеряных людях (бомжах). Его снимки, где он находил людей, натуру, организовывает сюжет, поразили меня. Такой накал чувств, вплоть до отвращения. Но когда он снимает натуру не притрагиваясь к ней, чувства уже не те...
Система, которую я пытаюсь донести до вас предполагает главного режиссера по имени Жизнь. Жизнь рождает множество композиций на каждом шагу. Уже все готово, действие началось. Задача фотографа осознать увиденное, отобрать и мгновенно перенести на плоскость пленки. Главная трудность – увидеть, проникнуться чувством, слиться с натурой. Жизнь безумно фантастична и нет человеческого гения, кто превзойдет ее, но требуется гений, кто осознает и донесет эту фантастичность до плоскости пленки не расплескав.